Об энергетическом кризисе, причинах и последствиях

Одна из наиболее обсуждаемых тем в настоящее время – это европейски и китайский (практически мировой) энергокризис. Захотел подробнее разобраться в этом вопросе. Но для этого нужен специалист одинаково хорошо разбирающийся как в нефтегазовом, так и в электроэнергетических международных рынках, от которого можно было получить квалифицированные ответы. Поэтому обратился за помощью к одному из лучших специалистов в данной сфере – Наталье Гриб, автору канала Энергетические стратегии.




Является сложившаяся ситуация на европейском энергетическом рынке кризисом или это волатильность, обусловленная энергопереходом?


Давайте сразу отделим информационный шум от реальных процессов, происходящих на мировых энергетических рынках. В странах Западной Европы цены на электроэнергию второй месяц подряд бьют рекорды. Спотовые контракты торгуются в Германии, Нидерландах, Франции, Венгрии по 203 евро/МВтч (07.10.2021), во Франции – 229 евро/МВтч. На реализацию контрактов с фиксированной поставкой товара (форварды) цены в ряде стран пониже, но в Германии, к примеру, составляют 208,5 евро/МВтч. При этом в Евросоюзе физического дефицита электроэнергии нет. И при оценке любых новостных потоков необходимо исходить из того, что страны Евросоюза обеспечены на данный момент электроэнергией в полном объеме.




Расскажите тогда подробнее, что произошло в Евросоюзе?


Что на самом деле случилось в Нидерландах – сказать сложно. Небольшая страна на карте Европы в своем энергобалансе на 59% зависит от газа (данные bp за 2020 г.) и на 26% от ВИЭ (отсутствие ветра было чувствительным фактором в энергообеспечении Нидерландов). При этом доля угольной генерации сократилась в последние годы существенно до 7% (2020 г.). Почему именно на бирже TTF начался разгон цен на спотовые контракты по газу, пока нет понимания. Но факт остается фактом. И я надеюсь, что европейцы в нем в конце концов разберутся. Проблема заключается в том, что с августа на этой бирже начался, по существу, фьючерсный торнадо, который привел к беспрецедентной в истории газовой отрасли (да и для большинства товарных рынков) волатильности. Цена финансовых инструментов, не обеспеченных реальным товаром, не просто пробила психологически допустимые и экономически обоснованные уровни, она взлетела в сентябре до $1 000/тыс. м3, а за первую неделю октября практически удвоилась ($1947/тыс. м3 5.10.2021) и на следующий день обвалилась ниже $1 000/тыс. м3. Подобные ценовые ралли не характерны для рынка газа в принципе и в последний раз потребители наблюдали его в Великобритании в феврале 2009 года – в период аномальных морозов – на непродолжительное время. Экономически обоснованной можно считать цену для Европы $220-440/тыс. м3. Сверх-премия за физический дефицит газа может поднять уровни спотовых контрактов до $500-700/тыс. м3. Но из открытой отчетности TTF видно, что текущий объем сделок с фьючерсами на ноябрь мизерный. Фактически несколько биржевых игроков гоняют воздух туда-сюда и надувают мыльные пузыри. Остается вспомнить Остапа Бендера с его 400 способами относительно честного отъема денег у населения. Действительно в ПХГ Нидерландах прошедшим летом закачали меньше газа, чем обычно – в основном, потому что газовозы из США и Катара не дошли до Европы. Но это тоже не дает оснований для взвинчивания цен в условиях, когда недалеко расположена избыточная энергосистема Франции с ее недорогой энергией АЭС.


Что касается остальных стран Европейского Союза, то следует сказать, что дефицита электроэнергии в физическом понимании этого слова там нет. Но с другой стороны – цены на электроэнергию в ряде стран Западной Европы, чьи энергосистемы привязаны к природному газу и углю, взлетели с начала года в четыре раза и назвать этот уровень цен нормальным в принципе нельзя. По причине высоких цен на электроэнергию по Европе прокатилась первая волна банкротств промышленных предприятий, но она пока не задела жизненно важные системы обеспечения европейцев.




Почему по Великобритании энергокризис ударил особенно сильно?


Соединенному королевству как-то систематически не везет – после выхода из еврозоны Великобритания сталкивается с целым рядом системных кризисов, от продовольственного до бензинового. И энергетический кризис в череде остальных является, на мой взгляд, скорее логическим, нежели неожиданным. Нефть в северных морях для британцев ограничена по срокам и объемам добычи. И местные регуляторы больше не выдают разрешений на начало добычи на новых месторождениях. То есть, Лондон по существу делает ставку на импорт энергоресурсов (проложены трубопроводы-интер-коннекторы из Норвегии, Бельгии, Нидерландов, построены регазификационные терминалы СПГ) и электроэнергии (кабель из Франции и Норвегии). А, как вы понимаете, зависимость от импорта не гарантирует стабильности и низких цен.


В августе случился идеальный шторм для энергетики Великобритании. Во-первых, все угольные электростанции к лету 2021 года в стране были остановлены. Во-вторых, в результате пожара был выведен из строя подводный электро-кабель из Франции. В-третьих, август и сентябрь оказались безветренными (хотя в моем понимании, август в Европе всегда безветренный и даже все лето ветряки в Европе работают с минимальной нагрузкой). В-четвертых, из-за того, что значительная часть потоков СПГ ушла в Китай, цены по спотовым контрактам на газ для Европы и для Великобритании, в частности, начали подтягиваться к уровню Азии. И цена на электроэнергию с привязкой к газовой составляющей взлетела до невообразимого уровня. Покупать газ и работать на перепродаже электроэнергии с опта в розницу стало убыточным. В итоге, целый ряд сбытовых энергокомпаний и химических предприятий Великобритании объявили о банкротстве.




Если говорить о Китае, то к какому сценарию он ближе, ЕС или Великобритании?


Экономика Китая восстановилась после пандемии гораздо раньше остальных стран мира (+6% ВВП) и, казалось бы, достигший своего максимума в последние несколько лет спрос на электроэнергию в Китае в 2021 году снова начал расти. Удовлетворить его за счет действующих генерирующих мощностей было бы возможно, если бы Китай в начале года не заморозил импортные поставки угля из Австралии – на фоне международных торговых войн с этой страной. Но уголь на протяжении 8 месяцев складировали в портах до особого распоряжения компартии Китая. А сверстать без него энергобаланс страны оказалось задачей невыполнимой (mission is impossible). Но это стало понятно только в конце сентября (сейчас уже начали распечатывать резервы австралийского угля). А на протяжении прошедших весны и лета ставку делали на имеющиеся собственные ресурсы, а также на импортный газ. Этих объемов не хватало. Как следствие, поставки СПГ поднялись в цене выше традиционных уровней еще в начале лета. За Китаем последовали и другие страны АТР. И все незаконтрактованные по долгосрочным договорам с Европой и США газовозы устремились в Азию, где СПГ можно было продать с хорошей маржинальной надбавкой к европейским ценам.




Способен ли запуск СП-2 вернуть цены на энергоресурсы к нормальным уровням?


Наталья Гриб: Хороший вопрос. Учитывая, что цены на газ в Европе упали 07.10.2021 ниже $1000/тыс. м3 вслед за обещанием Владимира Путина обеспечить Европу газом, хотелось бы думать, что – да. Но на самом деле пропускных мощностей действующих трубопроводов из России в Европу достаточно, чтобы выполнить контрактные обязательства Газпрома и без учета Северного поторка-2. Поэтому я думаю, что сам по себе технический запуск этого газопровода может как-то скорректировать цены, но точно не способен утихомирить фьючерсный бум, не основанный на экономике или технологии процессов и не исходящий из Москвы. Спустя полдня после начала торгов 07.10.2021 цены на фьючерсы вновь поднялись выше $1300/тыс. м3.




По существующей традиции Запад начнет искать виноватых. Не окажется ли как обычно во всем виноватой Россия несмотря на выполнение всех договорных условий?


Очевидно, следует прокомментировать многочисленные обвинения «Газпрома» со стороны европейских политиков и СМИ в создании дефицита газа в Европе. В частности, глава Международного энергетического агентства (МЭА) Фатих Бироль призвал «Газпром» увеличить объем поставок газа в Европу, поскольку поставляет больше, чем в 2020 году, но меньше, чем в 2019 г.


К моменту написания этой статьи уже высказались и президент России Владимир Путин, и вице-премьер Александр Новак – в том ключе, что «Газпром» в 2021 году поставляет в Европу максимум газа (+18% к уровню 2020 г.) и даже может поставить новый исторический рекорд по итогам года.


Расхождения в оценках объемов поставок газа из России имеют давно сложившийся характер. Дело в том, что «Газпром» отчитывается по совокупности проданного газа, включая своповые поставки и те объемы, которые удалось реализовать из европейских ПХГ. А МЭА пользуется статистикой Росстата, который формирует базу данных из отчетности ФТС на основании объемов, оформленных на пересечение границы в отчетном году. Но в любом случае, в отличие от США и Катара, Россия свои обязательства перед Европой выполняет в полном объеме.


Является ли «Газпром» бенефициаром в данной ситуации? Безусловно. Также как любой поставщик энергоресурсов на рынки с премиальной маржинальностью. Другое дело – является ли «Газпром» пассивным или активным бенефициаром в этой истории. Здесь ответ может быть получен после изучения биржевых торгов на TTF. Разгон волатильности свидетельствует, что инициаторами фьючерсных ралли были люди не из газовой отрасли. Потому что уровень цен в $1000-2000 или выше разрушает рынок газа как энергетического ресурса в принципе. И если такие цены продержатся 3-5 месяцев, то у природного газа как товара не останется будущего не только в долгосрочной перспективе «золотого века», но даже на краткосрочную перспективу. Этот неадекватный уровень цен подобен смерчу для любой товарной позиции, и он не должен длиться долго.


Я полагаю, что в ближайшее время европейские чиновники сами разберутся, откуда взялся этот фьючерсный торнадо, и приведут в порядок биржевую торговлю газом до конца октября. Во всяком случае, глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен пообещала обнародовать предложения по преодолению энергетического кризиса в Европе 13 октября. А министр экономики Франции предложил провести расследование биржевого механизма формирования цен на газ и обсудить тему выхода из газового тупика 21-22 октября на заседании Еврокомиссии.




Ускорится ли энергопереход из-за роста цен на ископаемое топливо?


Думаю, вряд ли. Нельзя одними политическими декларациями закрыть технологические бреши. Энергосистемы пока не готовы к реальному переходу на новый уклад. Для этого понадобится либо разработка новых систем накопителей промышленного масштаба (Норвегия демонстрирует успешную внешнюю и внутреннюю энергополитику благодаря тому, что ее энергосистема на 98% состоит из ГЭС и в стране созданы масштабные хранилища на основе ГАЭС. Но ведь далеко не у всех стран есть такая возможность), либо как прогнозировал академик СССР Сергей Капица, приручение технологии ядерного синтеза (в последние годы периодически появляются сообщения о достигнутых успехах на этом направлении, но все они пока носят экспериментальный краткосрочный характер и не могут быть использованы в промышленном применении – тем не менее, в мире ожидается определенный прорыв на этом направлении к 2025 году).


Что касается атомной генерации как таковой, я полагаю, что французы постараются убедить всех членов Европейского союза в незаменимости на данном этапе атомной генерации на ближайшие десятилетия. И я думаю, что Россия в этом случае имеет высокие шансы присоединиться к мировому атомному лобби. Особенно в том случае, если удастся доработать и вывести на рынок реакторы малой мощности.

Просмотров: 383Комментариев: 0

Недавние посты

Смотреть все