И вновь о зелёных сертификатах и углеродном следе

Во всём мире последовательно «завинчивают углеродные гайки». Одни страны делают это быстрее, другие медленнее, но вектор движения остаётся неизменным, а скорость процесса в целом растёт. Углеродное регулирование становится более жёстким. Европа увеличивает целевой показатель снижения выбросов парниковых газов (ПГ) к 2030 году с 40% до как минимум 55% к уровню 1990 года. Близится введение механизма пограничного углеродного сбора (Carbon Border Adjustment Mechanism, CBAM), который должен побудить другие страны следовать примеру европейцев.


Давление идёт и по корпоративной линии: крупные западные компании с каждым годом всё сильнее стремятся «озеленить» и декарбонизировать свои цепочки поставок. Контрагентов, нередко в ультимативной форме, обязывают раскрывать информацию о выбросах, которые образуются не только в их собственном производственном контуре, но и дальше по восходящей – у их поставщиков.


Экономические угрозы вынуждают российских промышленников всё чаще задумываться об «углеродной составляющей» своего бизнеса. В первых рядах, разумеется, экспортёры. Их потенциальные потери исчисляются миллиардами долларов в год. Ситуация осложняется тем, что углеродное регулирование у нас пока что отсутствует. Базовый законопроект о государственном регулировании выбросов ПГ, как и проект стратегии низкоуглеродного развития, находятся в стадии обсуждения.


Тем временем российские экспортёры обращают пристальное внимание на такой инструмент, как зелёные сертификаты. Можно утверждать, что потенциальный спрос на них есть уже сегодня. Будущие покупатели хотят знать: когда появятся сертификаты, кому их будут выдавать, где их можно будет купить и по какой цене, а также «примут» ли их на Западе, в той же Европе.


В настоящее время разработан законопроект о введении системы обращения сертификатов, выдаваемых по факту производства электроэнергии на генерирующих объектах определённых видов. Он прошёл общественное обсуждение и сейчас находится в стадии согласования с федеральными министерствами и ведомствами. Далее мы кратко изложим его основные положения и прокомментируем наиболее важные из них.


Законопроект предусматривает выдачу сертификатов происхождения электроэнергии. Это название близко к терминологии общеевропейской системы EECS, где такие инструменты именуются «гарантиями происхождения» (guarantees of origin, GOs). Термин точно отражает природу сертификата и, кроме того, призван повысить «узнаваемость» российских сертификатов иностранными контрагентами.


Претендовать на получение сертификатов могут владельцы генерирующих объектов, функционирующих на основе использования энергии солнца, ветра, вод (в том числе сточных, а также приливов и волн, но за исключением использования энергии вод на гидроаккумулирующих электростанциях), геотермальной энергии с использованием природных подземных теплоносителей, низкопотенциальной тепловой энергии земли, воздуха, воды с использованием специальных теплоносителей, а также владельцы атомных электростанций (генерирующие объекты перечисленных видов именуются низкоуглеродными генерирующими объектами – НГО) и генерирующих объектов, использующих другие виды ВИЭ.


Следует обратить внимание на то, что один и тот же объект может одновременно быть НГО и относиться к числу объектов, функционирующих на основе использования ВИЭ. Другими словами, эти множества пересекаются. Так, солнечная электростанция относится к обеим категориям; станция, где сжигается биогаз, является объектом ВИЭ, но не НГО; АЭС – это НГО, не относящийся к ВИЭ.


Сертификат происхождения электроэнергии определяется законопроектом как электронный документ определённой формы, выдаваемый по факту производства электроэнергии на квалифицированном генерирующем объекте, который функционирует на основе использования ВИЭ или является НГО, в том количестве и в течение того периода времени, которые указаны в сертификате. Выдачу сертификатов производит уполномоченная организация коммерческой инфраструктуры.


Ключевым элементом определения сертификата является требование о квалификации генерирующего объекта. Это означает, что претендовать на получение сертификатов могут только владельцы электростанций (энергоустановок), прошедших строго формализованную процедуру, по итогам которой было установлено, что объект действительно функционирует на основе использования ВИЭ или (и) является НГО, и осуществлено его отнесение к одной или нескольким квалификационным категориям в зависимости от источника энергии, способа его использования и других характеристик объекта. Владельцы объектов, не прошедших квалификацию, не вправе получать сертификаты.


Сертификат всегда имеет временнýю и пространственную привязку: в качестве обязательных реквизитов в нём указываются конкретный генерирующий объект и конкретный период времени, когда была выработана электроэнергия.


Ценность сертификата заключается в том, что он представляет собой форму, с помощью которой в гражданском обороте участвует набор прав и интересов, обусловленных совокупностью экологических, социальных и других позитивных эффектов, сопровождавших производство электроэнергии, по факту которого сертификат был выдан. Такие эффекты проявляются в форме снижения уровня негативного антропогенного воздействия на окружающую среду и здоровье человека (прежде всего благодаря снижению выбросов и отходов, но не только), повышения качества жизни населения (например, снижения смертности от несчастных случаев при транспортировке ископаемого топлива). Сертификат удостоверяет весь набор соответствующих прав, «овеществляет» их в себе и является их носителем.


Здесь важно отметить, что названные эффекты не только реально существуют на физическом уровне и могут быть количественно измерены, но и обладают объективной ценностью как для общества в целом, так и для конкретных людей. При этом ни размер, ни ценность таких эффектов никак не связаны с тем, кому была продана электроэнергия, а также кем, когда и где она была потреблена. Поэтому мнение о сертификате как некоей фикции или «просто бумажке» глубоко ошибочно.


Сертификат всегда «физичен»: он выдаётся исключительно по факту производства электроэнергии, зафиксированного приборами учёта. Выдача сертификатов на выработку, которая состоялась лишь предположительно или только планируется в будущем, не допускается. Таким образом, факт выдачи сертификата гарантирует, что в результате работы указанного в нём генерирующего объекта в указанный период времени не только была выработана электроэнергия, но и созданы вышеназванные позитивные эффекты.


Законопроект запрещает выдачу более чем одного сертификата по факту производства конкретного объёма электроэнергии в конкретный период времени на конкретном объекте. Тем самым исключается возможность двойного учёта и использования той ценности, которая «материализована» в сертификате.


В отношении набора прав, удостоверяемых сертификатом, законопроект устанавливает принципы полноты, неделимости и исключительности. Это значит, что сертификат является носителем всего набора прав, обусловленных вышеназванными позитивными эффектами (при этом перечислять их в явной форме не требуется), изъятия из объёма этих прав и какие-либо оговорки не допускаются, а передача прав возможна не иначе как путём передачи сертификата.


Получение сертификатов – дело добровольное: только сам владелец генерирующего объекта решает, нужны ли ему сертификаты, когда и в каких количествах. Так же в добровольном порядке осуществляются приобретение и использование сертификатов.


Важнейшее свойство сертификата – оборотоспособность: в силу прямой нормы, содержащейся в законопроекте, он является полноценным объектом гражданских прав и может до погашения или истечения срока его действия свободно отчуждаться, переходить от одного лица к другому наравне с другими видами имущества.


Законопроектом установлено, что сертификат может передаваться как вместе с электроэнергией, по факту производства которой он был выдан, так и независимо. Таким образом, электроэнергия и сертификат – два разных товара, хотя и связанных единым производственным процессом генерации, в результате которого они появляются.


Предлагаемая система обращения сертификатов следует принципу, который является общепринятым в аналогичных зарубежных и международных системах, а именно: выдача, распоряжение и погашение сертификата осуществляются только посредством внесения соответствующих записей в специальный реестр, который ведётся независимой организацией коммерческой инфраструктуры. Содержащаяся в реестре информация о каждом конкретном сертификате является открытой, и любое заинтересованное лицо может проследить судьбу любого сертификата от его выдачи до текущего момента.


Полезные свойства сертификата реализуются после его погашения, осуществляемого путём внесения соответствующей записи в реестр сертификатов. При этом оборот сертификата прекращается. Процедура, обратная погашению, не предусматривается, то есть каждый сертификат может быть использован (погашен) не больше одного раза. Если владелец не сделал этого до истечения срока действия сертификата (предлагаемый срок – 3-4 года), сертификат считается выбывшим из числа активных с наступлением тех же последствий, что при погашении, однако без возможности реализации его полезных свойств – сертификат попросту «сгорает».


Погашение сертификата даёт его владельцу право заявлять, в том числе публично и в форме рекламы, что потребление (покупка) им электроэнергии в соответствующем объёме обеспечено производством электроэнергии на квалифицированных генерирующих объектах, относящихся к соответствующей квалификационной категории (категориям), указанной в погашенном сертификате.


Владелец погашенных сертификатов вправе связывать себя, свою деятельность, её результаты (производимые либо реализуемые товары, работы, услуги) и применяемые технологии с позитивными эффектами, сопровождающими генерацию на соответствующих квалифицированных генерирующих объектах.


Здесь также предусмотрена исключительность: распространение указанной информации не допускается, если не были в необходимых объёмах погашены сертификаты соответствующих квалификационных категорий. Относится этот запрет только к таким утверждениям, в которых прямо или косвенно упоминаются квалифицированные генерирующие объекты, а в отношении всех остальных объектов ограничений нет. К примеру, публикация рекламы со словами «В этом году для изготовления мебели мы используем только электроэнергию, производимую на солнечных электростанциях, которые прошли квалификацию», означает, что по требованию любого заинтересованного лица рекламодатель обязан предъявить погашенные сертификаты квалифицированных солнечных электростанций на объём, равный объёму его потребления за период, в отношении которого распространена информация. К утверждению типа «При производстве нашего пива мы применяем низкоуглеродное биотопливо» таких требований не предъявляется.


Регулирование цен на сертификаты, а также форм организации торговли ими законопроект не предусматривает. Допустимы как частные двусторонние сделки, так и организованная продажа сертификатов на биржах и других торговых площадках.


В заключение – о той пользе, которую может принести система обращения сертификатов экспортёрам и другим потребителям электроэнергии, озабоченным вопросом углеродного следа своей продукции. Во многих видах деятельности значительную часть этого следа формируют так называемые косвенные энергетические выбросы ПГ, связанные с потребляемой электроэнергией («выбросы Уровня 2»). В соответствии с международным стандартами при расчёте таких выбросов допускается использование различных инструментов, обеспечивающих передачу прав, связанных с объёмом выбросов ПГ в ходе генерации. В их числе прямо названы зелёные сертификаты, сертификаты происхождения электроэнергии и другие аналогичные инструменты. К объёму потреблённой электроэнергии, который покрывается погашенными сертификатами, выданными на выработку НГО, может быть применён нулевой коэффициент выбросов. Это положение зафиксировано в законопроекте. Отметим, что указанная норма не препятствует использованию любых других инструментов и способов для определения косвенных энергетических выбросов, если они соответствуют с российскому законодательству или общепринятой международной практике.


В нашей электроэнергетике исторически сложилась высокая доля низкоуглеродной генерации – ГЭС, другие виды ВИЭ (пока в небольших объёмах) и АЭС. Указанные виды электростанций дают около 40% всей выработки электроэнергии в стране, что в абсолютном выражении составляет около 400 млн МВт·ч ежегодно. Это позитивное качество может быть реализовано в интересах российского экспорта. По приблизительным оценкам, названного объёма низкоуглеродной генерации хватит для того, чтобы «закрыть» годовое потребление электроэнергии 15–20 крупнейшими компаниями-экспортёрами. В количественном исчислении это будет означать снижение углеродного следа примерно на 140 млн тонн двуокиси углерода в год. Для этого нужна национальная система обращения сертификатов – прозрачная, надёжная, экономичная. Чтобы наши сертификаты «принимались» за рубежом, система должна отвечать признанным в мире стандартам и требованиям, и это уже заложено в законопроекте.


Разумеется, никакие сертификаты не могут быть эквивалентом или заменить реальные «физические» меры по сокращению выбросов или увеличению поглощения ПГ. Однако использовать с их помощью то естественное конкурентное преимущество, которым обладает Россия благодаря своей низкоуглеродной энергетике, можно и нужно.



Белокрыс Алексей – Руководитель проекта Ассоциации «НП Совет рынка».

Просмотров: 144Комментариев: 0

Недавние посты

Смотреть все