Барьеры рынка электроэнергии, ограничивающие устойчивое развитие промышленности

В течение продолжительного времени в электроэнергетике постоянно, существенно выше индекса потребительских цен, растет доля нерыночного сектора, обусловленная применением надбавок к цене мощности оптового рынка и возложением на потребителей различных видов перекрестного субсидирования.


По расчетам Сообщества потребителей электрической энергии, конечная цена для промышленных потребителей в Российской Федерации, подключенных на высоком уровне напряжения к распределительной сети в первом полугодии 2019 года составила 7 центов США/кВт.ч и превысила средние цены в США и ряде стран Евросоюза, таких как Бельгии, Франции, Швеции, Норвегии [1].


В 2019 году доля платежей с нерыночным ценообразованием занимала 28% [2]. Это и так называемые договоры предоставления мощности, и выравнивание тарифов для потребителей Дальневосточного федерального округа, и всевозможное межтерриториальное и региональное перекрестное субсидирование. В совокупной отраслевой выручке эти нерыночные платежи суммарно составляли около 930 млрд руб., с ожидаемым прогнозом их дальнейшего роста к 2030 году, при сохранении существующей динамики, до 1,04 трлн руб.


Основная нагрузка нерыночных платежей приходится на обрабатывающую и добывающую промышленность, доля потребления электроэнергии которой составляет около 53% от общего потребления в России. Именно эти сектора являются наиболее энергоёмкими и чувствительными к изменению цен на электроэнергию. Их затраты на электроэнергию составляют 6% в чёрной металлургии, 20% в горнодобывающей отрасли и более 30% – в цветной металлургии при средней электроёмкости ВВП по Российской Федерации на уровне 5,3% [3].


Одной из причин снижения темпов роста ВВП является перегруженность энергоёмкой промышленности нерыночными платежами, которая по данным Минэкономразвития России в 2019 году составила 1,2% (с сокращением российского экспорта в постоянных ценах на 2,1% по отношению к предыдущему году) [4].


При этом отсутствуют какие-либо предпосылки, способные хоть как-то ограничить рост размера таких обременений в будущем и наоборот, существуют основания полагать, что в дальнейшем положение будет только ухудшаться.


Очередной причиной для такого беспокойства является инициатива Минэнерго России по введению в оборот так называемых «зеленых» сертификатов. В соответствии с предложенным законопроектом «О внесении изменений в Федеральный закон «Об электроэнергетике» в связи с введением сертификатов происхождения электрической энергии», такие электронные документы планируется выдаваться по факту производства электрической энергии на низкоуглеродных генерирующих объектах, использующих возобновляемые источники энергии (ВИЭ) и атомную энергию. Сертификатом будут удостоверяться права на распространение информации о производстве/потреблении более экологичной электроэнергии, обладающей совокупностью позитивных эффектов, сопровождающих производство электрической энергии, таких как снижение уровня негативного антропогенного воздействия на окружающую среду и здоровье человека, повышение качества жизни населения и др.


Но самое важное – погашение сертификатов будет являться фактически единственно возможным способом подтверждения его владельцем факта потребления электрической энергии, произведенной на основе использования ВИЭ и/ или низкоуглеродных генерирующих объектах. Без погашения сертификатов потребителям будет запрещено заявлять о потреблении «зеленой» энергии, в том числе в публичных выступлениях, рекламе, маркировке товаров, а также при количественном определении косвенных энергетических выбросов парниковых газов, применять соответствующие понижающие коэффициенты выбросов, установленные в законодательстве РФ и международной практике.


По оценкам экспертов, принятие законопроекта в предлагаемой редакции не позволит без приобретения и погашения сертификатов рассчитывать и подтверждать низкий углеродный след в части косвенных энергетических выбросов выпускаемой продукции, что как следствие приведет к удорожанию электроэнергии для промышленности.


Необходимо отметить, что сейчас определение размера углеродного следа российскими экспортерами, как и иностранными участниками внешнеторговой деятельности, производится с использованием общепризнанных на мировых рынках методик, в том числе Greenhouse Gas Protocol Scope 2 Guidance (GHG Protocol). Аналогичные методики предусмотрены и отечественными правовыми актами (приказом Министерства природных ресурсов и экологии России от 29.06.2017 №330 и ГОСТ 56267-2014). В соответствии с ними, при определении размера косвенных энергетических выбросов парниковых газов, связанных с производством продукции, могут применяться как физический метод, основанный на учете выбросов при производстве электроэнергии региональными объектами генерации, так и рыночный метод, основанный на учете выбросов генерирующих объектов, поставляющих электрическую энергию по прямым договорам.


Российские производители для осуществления своей внешнеэкономической деятельности оформляют экологические декларации, в которых учитываются данные косвенных выбросов парниковых газов. Они готовятся в соответствии c международными предписаниями и требованиями потребителей их продукции.


В российском энергобалансе доля безуглеродной генерации АЭС, ГЭС и ВИЭ в 2019 году составила 37,2%. Учитывая этот факт, отечественные производители-экспортеры имеют возможность подтверждать свой низкий углеродный след и, как следствие, имеют потенциальное преимущество перед зарубежными конкурентами, прежде всего китайскими.


К примеру, РУСАЛ занимается целенаправленным снижением углеродного следа своей продукции уже более 10 лет. В 2017 году компания запустила на рынок продукцию под специальным брендом Allow, углеродный след которой составляет менее 4 т в эквиваленте CO2 на тонну произведенного алюминия, что почти в четыре раза ниже, чем в целом по индустрии. Алюминий под брендом Allow гарантирует своим покупателям низкий «углеродный след» и демонстрирует полную прозрачность производственного процесса и отчетности. Компания периодически проходит независимую аудиторскую проверку, удостоверяющую корректность расчета выбросов парниковых газов и соответствие данных расчетов требованиям и рекомендациям GHG Protocol. Признанные мировые эксперты – такие, как KPMG, TUF и др. – неоднократно подтверждали корректность расчета выбросов парниковых газов. Безусловно, экологичность выпускаемой продукции позволяет обеспечить дополнительные конкурентные преимущества и на внешних рынках, так как значительная доля продукции РУСАЛа покупается известными международными компаниями. Вместе с тем дополнительной премии к цене в настоящий момент такая брендовая продукция пока не приносит.


Предлагаемая система сертификации кардинальным образом ухудшит ситуацию для отечественных компаний экспортёров. Наша промышленность будет лишена возможных и признаваемых мировым сообществом способов определения и подтверждения низкоуглеродного потребления, в то время как иностранные потребители, расположенные за пределами России, на которых не распространятся новые нормы закона, будут, как и раньше, руководствоваться общепризнанными методиками без каких-либо изъятий.


Ориентируясь на цену низкоуглеродных сертификатов, сложившуюся в Европе, расходы на электрическую энергию потребителей, присоединенных на высоком уровне напряжения, дополнительно могут увеличиться до 5 – 10%. Прирост себестоимости производства составит в отношении алюминия до 3,2 тыс. руб./тонну, электролитной меди и электролитного никеля до 0,6-0,8 тыс. руб./тонну, стали до 0,1 тыс. руб./тонну, производство аммиака методом электролиза и азота до 2,2-2,4 тыс. руб./тонну.


Учитывая, что в необходимости подтверждения низкого углеродного следа заинтересованы прежде всего экспортеры такая законодательная инициатива предполагает введение для них еще одного сбора.


Нарастающий объём нерыночных платежей и перекрестного субсидирования серьезно снижает конкурентоспособность отечественной промышленности.



Двойная выгода для генераторов – двойные затраты для потребителей


Механизм привлечения инвестиций в электроэнергетику предусматривает участие всех промышленных потребителей оптового рынка в поддержке строительства и развития генерирующих объектов ВИЭ, ГЭС и АЭС. Такая поддержка заключается в обязанности потребителей заключать ДПМ ВИЭ, ГЭС, АЭС и приобретать часть мощность объектов, работающих на солнце, ветре, воде и атоме.


В соответствии с созданным механизмом поддержки, поставщикам в составе оплачиваемой мощности полностью возмещаются все затраты, связанные со строительством объектов ВИЭ, их эксплуатацией, а также гарантируется сверхвысокая доходность таких проектов. Суммарный размер платежей потребителей оптового энергорынка по проектам ДПМ с 2017 по 2030 год составит более 4,8 трлн руб.


В настоящее время Правительством РФ планируется продолжить поддержку строительства ВИЭ за счёт потребителей оптового рынка, в связи с чем обязательства потребителей по финансированию второй очереди ДПМ ВИЭ-2 могут составить еще около 1,6 трлн руб.


Опуская все аргументы об избыточности генерирующей мощности в РФ, очевидно, что потребители ВИЭ, уже оплатившие строительство этих объектов, будут вынуждены еще и дополнительно заплатить за сертификаты от этих объектов.


При этом, учитывая значительный избыток генерирующей мощности, а также метеозависимость и необходимость расширения сетевой инфраструктуры, потребителям такая дополнительная генерация не нужна. Все делается исключительно с целью перспективного развития и наращивания доли генерации ВИЭ. Соответствующего увеличения экспорта отечественных ВИЭ технологий, которое обещали производители ВИЭ пока не наблюдается.


Потребители, приобретая мощность объектов ВИЭ, ГЭС и АЭС по ДПМ, фактически оплачивают не только электрическую энергию, произведенную на них, но и все положительные эффекты с этим связанные, в том числе и те, которые поименованы в указанном законе. Более высокая цена ВИЭ генерации по сравнению с традиционными видами генерации покрывает все затраты, связанные с производством низкоуглродного электричества.


В этой связи не понятно, почему потребители, уже оплатив полную стоимость такой генерации по соответствующим договорам на оптовом рынке должны будут ещё дополнительно приобретать сертификаты для подтверждения покупки этой электроэнергии, и, тем самым, приносить их владельцам сверхприбыль.


Нелогично выглядит такая инициатива, учитывая, что львиной долей гидро- и атомной генерацией владеет само государство. При этом государство с одной стороны выделяет значительные бюджетные средства, направленные на развитие промышленности и рост отечественного экспорта, а с другой устанавливает дополнительные сборы, которые неминуемо придется платить той же промышленности для поддержания экспорта выпускаемой продукции, и которые пойдут обратно, в актив соответствующих госкомпаний.


Таким образом, мера, которая должна поддерживать промышленных экологичных экспортёров станет безальтернативным побором, который может лишить их конкурентных преимуществ на рынках сбыта.


Концептуально поддерживая инициативу по развитию системы цифровой сертификации электрической энергии, считаем, что она не должна реализовываться в отрыве от исполнения государственных задач и без учета интересов экспортоориентированной промышленности.


В противном случае предпринимаемые в настоящее время усилия, направленные на стимулирование развития экономики Российской Федерации, в частности отечественного экспорта, а также затраченные на это бюджетные средства не позволят достичь плановых показателей нацпроекта Международная кооперация и экспорт.


Государство должно сохранить существующие конкурентные преимущества российских экспортеров, заключающиеся в доступе к низкоуглеродной электрической энергии и соответственно в возможности подтверждения низкого углеродного следа экспортируемых товаров, услуг, технологий. В противном случае следует ожидать роста издержек по уплате трансграничного углеродного налога и потерь внешнеторговых позиций.


В соответствии с оценкой KPMG, только европейский трансграничный углеродный налог в пессимистичном сценарии может обойтись российскому бизнесу в 5,6 млрд евро в год [5].

В этой связи в рамках государственной политики, направленной на поддержку экспортеров, жизненно необходимо предусмотреть возможность безвозмездного распределения сертификатов низкоуглеродной генерации государственных компаний (Росатома, РусГидро), в пользу российских участников внешнеторговой деятельности.


Учитывая, что владельцам генерации, поставляющей мощность по ДПМ ВИЭ, ГЭС, АЭС, возмещаются все издержки, связанные со строительством и эксплуатацией генерирующих объектов, а также уплачивается гарантируемая прибыль, целесообразно в законодательстве предусмотреть возможность также безвозмездного распределения сертификатов, выпускаемых в отношении их электроэнергии, среди потребителей оптового рынка пропорционально их доле потребления. Невостребованные объемы сертификатов (например, в объёме РД или приобретаемые ГП и невостребованные конечными потребителями) целесообразно распределять бесплатно среди потребителей-экспортёров пропорционально их заявкам для последующего подтверждения низкоуглеродного следа.



Балашов Максим – Директор по работе с естественными монополиями ЗАО«РУСАЛ Глобал Менеджмент Б.В.».


Сноски:

[1] https://www.np-ace.ru/news/partnership/1466/

[2] Данные Ассоциации «НП Совет Рынка».

[3] Данные Росстат по итогам 2019 г.

[4] Отчет Минэкономразвития России за 2019 год.

[5] Стр. 21 отчета KPMG «Оценка эффекта ввода трансграничного углеродного регулирования (ТУР) на российскую промышленность» 06.07.2020.


Просмотров: 129Комментариев: 0

Недавние посты

Смотреть все