Барьеры рынка электроэнергии, ограничивающие устойчивое развитие промышленности

В течение продолжительного времени в электроэнергетике постоянно, существенно выше индекса потребительских цен, растет доля нерыночного сектора, обусловленная применением надбавок к цене мощности оптового рынка и возложением на потребителей различных видов перекрестного субсидирования.


По расчетам Сообщества потребителей электрической энергии, конечная цена для промышленных потребителей в Российской Федерации, подключенных на высоком уровне напряжения к распределительной сети в первом полугодии 2019 года составила 7 центов США/кВт.ч и превысила средние цены в США и ряде стран Евросоюза, таких как Бельгии, Франции, Швеции, Норвегии [1].


В 2019 году доля платежей с нерыночным ценообразованием занимала 28% [2]. Это и так называемые договоры предоставления мощности, и выравнивание тарифов для потребителей Дальневосточного федерального округа, и всевозможное межтерриториальное и региональное перекрестное субсидирование. В совокупной отраслевой выручке эти нерыночные платежи суммарно составляли около 930 млрд руб., с ожидаемым прогнозом их дальнейшего роста к 2030 году, при сохранении существующей динамики, до 1,04 трлн руб.


Основная нагрузка нерыночных платежей приходится на обрабатывающую и добывающую промышленность, доля потребления электроэнергии которой составляет около 53% от общего потребления в России. Именно эти сектора являются наиболее энергоёмкими и чувствительными к изменению цен на электроэнергию. Их затраты на электроэнергию составляют 6% в чёрной металлургии, 20% в горнодобывающей отрасли и более 30% – в цветной металлургии при средней электроёмкости ВВП по Российской Федерации на уровне 5,3% [3].


Одной из причин снижения темпов роста ВВП является перегруженность энергоёмкой промышленности нерыночными платежами, которая по данным Минэкономразвития России в 2019 году составила 1,2% (с сокращением российского экспорта в постоянных ценах на 2,1% по отношению к предыдущему году) [4].


При этом отсутствуют какие-либо предпосылки, способные хоть как-то ограничить рост размера таких обременений в будущем и наоборот, существуют основания полагать, что в дальнейшем положение будет только ухудшаться.


Очередной причиной для такого беспокойства является инициатива Минэнерго России по введению в оборот так называемых «зеленых» сертификатов. В соответствии с предложенным законопроектом «О внесении изменений в Федеральный закон «Об электроэнергетике» в связи с введением сертификатов происхождения электрической энергии», такие электронные документы планируется выдаваться по факту производства электрической энергии на низкоуглеродных генерирующих объектах, использующих возобновляемые источники энергии (ВИЭ) и атомную энергию. Сертификатом будут удостоверяться права на распространение информации о производстве/потреблении более экологичной электроэнергии, обладающей совокупностью позитивных эффектов, сопровождающих производство электрической энергии, таких как снижение уровня негативного антропогенного воздействия на окружающую среду и здоровье человека, повышение качества жизни населения и др.


Но самое важное – погашение сертификатов будет являться фактически единственно возможным способом подтверждения его владельцем факта потребления электрической энергии, произведенной на основе использования ВИЭ и/ или низкоуглеродных генерирующих объектах. Без погашения сертификатов потребителям будет запрещено заявлять о потреблении «зеленой» энергии, в том числе в публичных выступлениях, рекламе, маркировке товаров, а также при количественном определении косвенных энергетических выбросов парниковых газов, применять соответствующие понижающие коэффициенты выбросов, установленные в законодательстве РФ и международной практике.


По оценкам экспертов, принятие законопроекта в предлагаемой редакции не позволит без приобретения и погашения сертификатов рассчитывать и подтверждать низкий углеродный след в части косвенных энергетических выбросов выпускаемой продукции, что как следствие приведет к удорожанию электроэнергии для промышленности.


Необходимо отметить, что сейчас определение размера углеродного следа российскими экспортерами, как и иностранными участниками внешнеторговой деятельности, производится с использованием общепризнанных на мировых рынках методик, в том числе Greenhouse Gas Protocol Scope 2 Guidance (GHG Protocol). Аналогичные методики предусмотрены и отечественными правовыми актами (приказом Министерства природных ресурсов и экологии России от 29.06.2017 №330 и ГОСТ 56267-2014). В соответствии с ними, при определении размера косвенных энергетических выбросов парниковых газов, связанных с производством продукции, могут применяться как физический метод, основанный на учете выбросов при производстве электроэнергии региональными объектами генерации, так и рыночный метод, основанный на учете выбросов генерирующих объектов, поставляющих электрическую энергию по прямым договорам.


Российские производители для осуществления своей внешнеэкономической деятельности оформляют экологические декларации, в которых учитываются данные косвенных выбросов парниковых газов. Они готовятся в соответствии c международными предписаниями и требованиями потребителей их продукции.


В российском энергобалансе доля безуглеродной генерации АЭС, ГЭС и ВИЭ в 2019 году составила 37,2%. Учитывая этот факт, отечественные производители-экспортеры имеют возможность подтверждать свой низкий углеродный след и, как следствие, имеют потенциальное преимущество перед зарубежными конкурентами, прежде всего китайскими.


К примеру, РУСАЛ занимается целенаправленным снижением углеродного следа своей продукции уже более 10 лет. В 2017 году компания запустила на рынок продукцию под специальным брендом Allow, углеродный след которой составляет менее 4 т в эквиваленте CO2 на тонну произведенного алюминия, что почти в четыре раза ниже, чем в целом по индустрии. Алюминий под брендом Allow гарантирует своим покупателям низкий «углеродный след» и демонстрирует полную прозрачность производственного процесса и отчетности. Компания периодически проходит независимую аудиторскую проверку, удостоверяющую корректность расчета выбросов парниковых газов и соответствие данных расчетов требованиям и рекомендациям GHG Protocol. Признанные мировые эксперты – такие, как KPMG, TUF и др. – неоднократно подтверждали корректность расчета выбросов парниковых газов. Безусловно, экологичность выпускаемой продукции позволяет обеспечить дополнительные конкурентные преимущества и на внешних рынках, так как значительная доля продукции РУСАЛа покупается известными международными компаниями. Вместе с тем дополнительной премии к цене в настоящий момент такая брендовая продукция пока не приносит.


Предлагаемая система сертификации кардинальным образом ухудшит ситуацию для отечественных компаний экспортёров. Наша промышленность будет лишена возможных и признаваемых мировым сообществом способов определения и подтверждения низкоуглеродного потребления, в то время как иностранные потребители, расположенные за пределами России, на которых не распространятся новые нормы закона, будут, как и раньше, руководствоваться общепризнанными методиками без каких-либо изъятий.


Ориентируясь на цену низкоуглеродных сертификатов, сложившуюся в Европе, расходы на электрическую энергию потребителей, присоединенных на высоком уровне напряжения, дополнительно могут увеличиться до 5 – 10%. Прирост себестоимости производства составит в отношении алюминия до 3,2 тыс. руб./тонну, электролитной меди и электролитного никеля до 0,6-0,8 тыс. руб./тонну, стали до 0,1 тыс. руб./тонну, производство аммиака методом электролиза и азота до 2,2-2,4 тыс. руб./тонну.


Учитывая, что в необходимости подтверждения низкого углеродного следа заинтересованы прежде всего экспортеры такая законодательная инициатива предполагает введение для них еще одного сбора.


Нарастающий объём нерыночных платежей и перекрестного субсидирования серьезно снижает конкурентоспособность отечественной промышленности.



Двойная выгода для генераторов – двойные затраты для потребителей


Механизм привлечения инвестиций в электроэнергетику предусматривает участие всех промышленных потребителей оптового рынка в поддержке строительства и развития генерирующих объектов ВИЭ, ГЭС и АЭС. Такая поддержка заключается в обязанности потребителей заключать ДПМ ВИЭ, ГЭС, АЭС и приобретать часть мощность объектов, работающих на солнце, ветре, воде и атоме.


В соответствии с созданным механизмом поддержки, п